Валентин Турчин - Инерция страха. Социализм и тоталитаризм

Семь лет спустя Каждый раз, когда я берусь писать об общественных проблемах в нашей стране, я сталкиваюсь со следующим противоречием. С одной стороны, я — убежденный эволюционист и реформист, еще точнее хотя это слово у нас мало принято — градуалист, сторонник постепенных преобразований, проводимых параллельно с эволюцией общественного сознания. В этих воззрениях я не одинок: Хотя и говорят, что история учит только тому, что она никого ничему не учит, это, к счастью, не совсем так. Результат большевистской революции научил нас не верить пламенным призывам одним махом уничтожить правящий класс, сломать государственную машину и построить на ее обломках новое общество, справедливое и процветающее. Поэтому меньше всего хотел бы я становиться по отношению к существующему строю и правящему классу в ту позу безоговорочного отрицания, в которой находились в свое время большевики.

ИНЕРЦИЯ страха

Инерция страха и попытки прорыва: В статье показывается, как театральная интеллигенция предпринимает попытки переосмыслить идеологические функции литературы и переопределить векторы развития советской драматургии того времени. Однако в ситуации продолжающихся публичных кампаний травли и преследования инакомыслия сообщество свободомыслящих литераторов оказалось неспособно противостоять бюрократии, интеллектуальной инерции и наследию репрессий.

. , , , , .

Критиков первого варианта"Инерции страха" больше всего возмутил тот факт, что я высказался против борьбы за многопартийную систему в условиях.

Будьте спокойны Есть несколько характерных отличий нашей эпохи от сталинской, которые свидетельствуют о переходе тоталитарного общества в стационарную фазу. Первое и самое важное из них таково. Во времена Сталина ни один человек не был уверен в своем завтрашнем дне: Теперь же вы можете быть совершенно спокойны: Это сравнение, разумеется, целиком в пользу нынешнего режима.

Нельзя признать совершенным строй, который уничтожает своих сторонников. Сталинская мясорубка была нужна, чтобы внушить человеку Великий Ужас перед государством, чтобы перевоспитать его в новом, тоталитарном духе. И это делалось с размахом, с запасом. Шло экспериментирование, разрабатывались новые методы. При этом, естественно, нередко переступалась граница необходимого: Боже, как было популярно это слово! Перегиб здесь, перегиб там Теперь это слово вышло из моды. Власти приобрели опыт, они научились бороться с идеями малой кровью, стараясь избежать чрезмерных репрессий.

Как страничка в своем букваре. Но это не весь ответ. В 46 лет пересаживаться на чужую почву — это значит никогда на ней полностью не прижиться. Об этом нет и речи.

Турчин В. Инерция страха: Социализм и тоталитаризм. Турчин В. Валентин Турчин — 2-е изд. — Нью-Йорк: Хроника, — л. — Не указан.

Но мне показалось целесообразным не просто наблюдать за окружающим миром, а сравнивать этот мир с тем, в котором живем мы в России. И поэтому первое впечатление — не об американцах, а о нас самих. Тех, кто живет в России. И взглянуть на нас я предлагаю с помощью Андрея Дмитриевича Сахарова. Для тех немногих, которые не подчиняются господствующему соглашательству, государство по-прежнему применяет репрессии.

Сейчас уже кажется немыслимым, что в те годы, прозванные годами застоя, человек, пусть даже один, мог написать такое, мог подумать такое. Нынешние годы называют годами становления демократии в России, строительством правового государства, укреплением вертикали власти и т. Сейчас многие и пишут, и думают так же, как в свое время Андрей Дмитриевич. Но вот какая штука получается.

Скачать Турчин В. - Инерция страха. Социализм и тоталитаризм бесплатно

Инерция страха и попытки прорыва: Второй съезд советских писателей Просмотров: : В статье показывается, как театральная интеллигенция предпринимает попытки переосмыслить идеологические функции литературы и переопределить векторы развития советской драматургии того времени. Однако в ситуации продолжающихся публичных кампаний травли и преследования инакомыслия сообщество свободомыслящих литераторов оказалось неспособно противостоять бюрократии, интеллектуальной инерции и наследию репрессий. .

Это чрезвычайно важно в нравственном отношении, для оздоровления всей обстановки в стране, для преодоления «инерции страха» (название.

Ольга Вахоничева В России усилены меры безопасности апреля во всех российских городах милиция перешла на усиленный режим несения службы. В связи с празднованием Пасхи в целом в России обеспечивать безопасность граждан будут более тысяч сотрудников милиции , в Москве - более 11 тысяч милиционеров и военнослужащих Внутренних войск МВД России. Особый режим в работе правоохранительных органов был введен ранее, после терактов в московском метро. В эти дни Московский гарнизон переведен на усиленный вариант несения службы.

После терактов транспортная милиция тщательно проверяет всех пассажиров, прибывающих и уезжающих в северокавказский регион. В субботу и воскресенье при входе в храмы столицы граждан будут проверять стационарными и переносными металлоискателями, говорит дежурный офицер Управления информации и общественных связей ГУВД Москвы Геннадий Богачев: Для каких-либо крупных праздников, либо церковных, либо государственных, а также для проведения больших спортивных мероприятий разрабатываются специальные планы для обеспечения общественного порядка и безопасности граждан — Для каких-либо крупных праздников, либо церковных, либо государственных, а также для проведения больших спортивных мероприятий разрабатываются специальные планы для обеспечения общественного порядка и безопасности граждан.

В Москве создан штаб по взрывам в метро, связанный со сбором информации. Я хотел бы сейчас назвать телефон: Хочется отметить, что также возросло и количество хулиганских сообщений о якобы заложенных взрывных устройствах. Причем это делают как дети, которые таким образом развлекаются, так и взрослые, которые, как правило, находятся в состоянии алкогольного опьянения, либо психически неустойчивые.

Инерция страха и пассивности

Турчин погружен в кибернетику; она для него венец творения. Он все меряет с позиций кибернетики и возвеличивает человека, но не его дух, а, пожалуй, его ум. В Средние века какой-нибудь неизвестный монах, прежде чем изобразить божественную картину, написать икону, молился, постился, относился к своей миссии как к какому-то великому подвигу.

23 бюро Радио Свобода, расположенные в тринадцати часовых поясах на территории Центральной и Восточной Европы и бывшего.

Оба условия постепенной демократизации, давление снизу и способность к реформам наверху, не выполняются у нас, в сущности, из-за страха, а точнее, из-за инерции страха, вошедшего в нашу жизнь при Сталине. Страх, который парализует общество это страх сталинских жертв, страх, испытываемый властью, — страх самого Сталина. Пришедший к власти в результате невиданного в истории террора, Сталин подозревал каждого в тайном вынашивании планов возмездия, в каждом видел скрытого врага.

Очевидно, этот элемент и до сих пор сохраняется в высшем руководстве. Жестокие и бессмысленные репрессии против инакомыслящих которые вовсе не стремятся к вытаскиванию руководителей из их кресел свидетельствуют о наличии этого элемента и в то же время регенерируют, подкрепляют его. Чтобы разорвать его, нужен хотя бы какой-то минимум доверия между властью и обществом, чтобы разграничить борьбу за идеи от борьбы за власть.

Но при той пелене страха и лжи, которая нас окутывает, даже достижение этого минимума — труднейшая задача.

Инерция страха: Социализм и тоталитаризм

В данной работе В. Турчин анализирует сущность политических строев, существовавших в СССР и странах Запада в е гг. Основное внимание уделяется системным аспектам: Автор удивительно тонко и точно описывает разницу между оригинальными идеями социализма и их конкретной реализацией, а также объясняет, на каких принципах, по его мнению, может быть построен социализм, ориентированный на свою оригинальную идею - творческую интеграцию разных людей.

В заключительной части книга производится анализ текущей идеологии стран Запада и его недостатков на основе произведений Маркузе и Тоффлера.

Купить книгу Инерция страха. Социализм и тоталитаризм по выгодным ценам оптом и в розницу вы можете у нас. Доставка по всей России. ISBN.

Семь лет спустя Каждый раз, когда я берусь писать об общественных проблемах в нашей стране, я сталкиваюсь со следующим противоречием. С одной стороны, я — убежденный эволюционист и реформист, еще точнее хотя это слово у нас мало принято — градуалист, сторонник постепенных преобразований, проводимых параллельно с эволюцией общественного сознания. В этих воззрениях я не одинок: Хотя и говорят, что история учит только тому, что она никого ничему не учит, это, к счастью, не совсем так. Результат большевистской революции научил нас не верить пламенным призывам одним махом уничтожить правящий класс, сломать государственную машину и построить на ее обломках новое общество, справедливое и процветающее.

Поэтому меньше всего хотел бы я становиться по отношению к существующему строю и правящему классу в ту позу безоговорочного отрицания, в которой находились в свое время большевики. Нам необходим критический, но конструктивный анализ ситуации. Задачу критиков я вижу не в том, чтобы противопоставить себя правящему слою как враждебную ему силу, а в том, чтобы нащупать путь, который позволил бы выйти из тупика и приступить к давно назревшим преобразованиям.

Путь этот не может не быть в той или иной степени компромиссным, он не должен угрожать интересам правящего класса до такой степени, чтобы сделать его непримиримым врагом преобразований. Ясно, что критика, преследующая такие цели, должна быть до известной степени сдержанной. Кто стремится к компромиссу, не должен разрушать для него почву.

Валентин турчин инерция страха социализм и тоталитаризм

Наука и шахматы - Инерция страха социализм и тоталитаризм Люди, интеллектуально одаренные, лучше других видят фальшь и убогость нашей идеологической и политической системы. Уже одно только эстетическое чувство — независимо от нравственных факторов — мешает интеллектуально развитому человеку стать"своим" для системы; когда это удается, то только ценою самоискалечивания.

Так что одаренные люди не только отталкиваются системой, но и сами стремятся от нее оттолкнуться. В ту же сторону работают слабость нашей массовой технологии, организационная бестолковщина. Но лучше всего, в Советском Союзе быть шахматистом! Человек, играющий в шахматы, делает ход сам, на свой страх и риск; никто им не руководит и никто ему не мешает.

Инерция страха: социализм и тоталитаризм. Front Cover. Валентин Федорович Турчин. Изд-во"Хроника", - Civil rights - pages. 0.

Социализм и тоталитаризм Период появления в самиздате: В этих воззрениях я не одинок: Хотя и говорят, что история учит только тому, что она никого ничему не учит, это, к счастью, не совсем так. Результат большевистской революции научил нас не верить пламенным призывам одним махом уничтожить правящий класс, сломать государственную машину и построить на ее обломках новое общество, справедливое и процветающее.

Поэтому меньше всего хотел бы я становиться по отношению к существующему строю и правящему классу в ту позу безоговорочного отрицания, в которой находились в свое время большевики. Нам необходим критический, но конструктивный анализ ситуации. Задачу критиков я вижу не в том, чтобы противопоставить себя правящему слою как враждебную ему силу, а в том, чтобы нащупать путь, который позволил бы выйти из тупика и приступить к давно назревшим преобразованиям.

Путь этот не может не быть в той или иной степени компромиссным, он не должен угрожать интересам правящего класса до такой степени, чтобы сделать его непримиримым врагом преобразований. Ясно, что критика, преследующая такие цели, должна быть до известной степени сдержанной. Кто стремится к компромиссу, не должен разрушать для него почву. С другой же стороны, условия общественной жизни у нас в стране таковы, что когда просто называешь вещи их именами, то превращаешься, с точки зрения представителя правящего класса, в отъявленного экстремиста, с которым нет и не может быть никаких компромиссов.

Валентин Турчин – Инерция страха. Социализм и тоталитаризм

Хорнблоуэр проходит период подготовки для выполнения Люди огня Майкл Гир и др. Давным-давно, восемь тысяч лет тому назад, в Северной Америке жил индейский мальчик по имени Маленький Танцор. Люди Волка Майкл Гир и др. Перед вами полная страсти история сокрытого в веках и скованного льдами прошлого. Эта богатая и более чем достоверная

Кибернетический подход к эволюции», «Инерция страха. Социализм и тоталитаризм», «Кибернетический манифест» (в соавторстве с Клиффом.

Железный наш кулак сметает все преграды. Стругацкий3 Другой характерной чертой перехода тоталитарного общества в стационарный режим является перенос центра тяжести пропаганды с поклонения конкретным людям — героям, полубогам, которым мы обязаны нашей счастливой жизнью, на поклонение более абстрактным, но зато непрерывно воспроизводящимся понятиям: Один американский журналист спросил меня как-то: Кем их учат восхищаться в школе и кем они на самом деле восхищаются? Я вдруг заметил, что у нас больше нет культа героев, который был характерен для времен моего детства.

В тридцатые годы Валерий Чкалов был кумиром буквально каждого мальчишки в стране. Для нынешнего поколения с ним можно сравнить только Юрия Гагарина, но я уверен, что по глубине и искренности внушаемого им восхищения, а также по числу подражателей Чкалов намного опережает Гагарина.

Наука и шахматы - Инерция страха социализм и тоталитаризм

Александр Черкасов Инерция страха Задержание 14 ноября Алексея Улюкаева, министра экономического развития медведевского правительства, несомненно, стало событием последних дней. В комментариях замелькали знакомые слова: Даже при Сталине какого-нибудь наркома сначала снимали с должности, исключали из ЦК, а потом уже увозили на Лубянку. Улюкаева же предварительно от должности не отстраняли — Владимир Путин сделал это на следующий день, 15 ноября. Важна и личность Улюкаева:

Инерция страха: Социализм и тоталитаризм. Home · Инерция страха: Социализм и тоталитаризм Author: Турчин Валентин. 0 downloads 0 Views .

Социализм и тоталитаризм Турчин Валентин Фёдорович Инерция страха Оба условия постепенной демократизации, давление снизу и способность к реформам наверху, не выполняются у нас, в сущности, из-за страха, а точнее, из-за инерции страха, вошедшего в нашу жизнь при Сталине. Страх, который парализует общество это страх сталинских жертв, страх, испытываемый властью, — страх самого Сталина.

Пришедший к власти в результате невиданного в истории террора, Сталин подозревал каждого в тайном вынашивании планов возмездия, в каждом видел скрытого врага. Очевидно, этот элемент и до сих пор сохраняется в высшем руководстве. Жестокие и бессмысленные репрессии против инакомыслящих которые вовсе не стремятся к вытаскиванию руководителей из их кресел свидетельствуют о наличии этого элемента и в то же время регенерируют, подкрепляют его.

Чтобы разорвать его, нужен хотя бы какой-то минимум доверия между властью и обществом, чтобы разграничить борьбу за идеи от борьбы за власть. Но при той пелене страха и лжи, которая нас окутывает, даже достижение этого минимума — труднейшая задача.

Taylor Knox Discusses His Greatest Fear - The Inertia